klausslukas
Эй, ты что тут разлегся, Лазарь?..
все побежали и я побежал.

Название: Confiteor
Автор: klausslukas
Бета: sasta
Размер: драббл, 535 слов.
Пейринг/Персонажи: Квинн Фабрей/Джо Харт
Жанр: драма
Рейтинг: R
Краткое содержание: Безверие сильнее веры.
Примечание: текст может оскорбить чьи-то религиозные чувства.
Написано на ФБ12

В день Первого Причастия ей исполнилось восемь лет. Квинн плохо помнит само таинство, лишь разрозненные фрагменты – незнакомый терпкий вкус вина на языке, хруст накрахмаленной ткани, разноцветные лучи света, пробивающие витражи, и удары собственного сердца, сбивающегося с ритма; мысли путались, неяркий огонек свечи слепил, горячий воск обжигал пальцы. Венок из мелких белых хризантем оглушал резким запахом и давил на виски. Квинн держала спину прямо, четко и размеренно выговаривая слова молитвы. Она хотела поверить, но не могла.

В машине, по пути домой, она позволила себе расслабиться, сползти чуть вниз по сидению, чтобы можно было видеть из окна небо – бескрайняя синева без единой белой кляксы облаков, – и от этого вдруг стало спокойно.
В свой восьмой день рождения Квинн возненавидела белый цвет, но даже спустя годы она всегда будет держать спину прямо и четко выговаривать слова.

Под правой ключицей Джо набито "Счастливы скорбящие, потому что они будут утешены", Квинн нестерпимо, до зуда, хочет содрать, стереть, выцарапать эту надпись.
"Мне не нужно утешение", – вместо этого вдруг говорит она. Харт удивленно вскидывает взгляд от конспекта, который читал, и вопросительно смотрит на Квинн.
Ей хочется провалиться сквозь землю. Или уйти.
Ничего из этого она не в силах сделать.

Джо приходит каждый вечер, и невозможно сказать, кого эти визиты мучают сильнее – Квинн или его самого.
Не дружба, не спасение заблудшей овцы, не сеанс самаритянства. Изматывающие, вытягивающие душу разговоры, ее растущая злость и его неослабевающая покорность.
– Ты сильна в своем безбожии, как атлант. Держишь это безбожие над собой, но мои своды выше этого неба.
– Ты под куполом, Джо, ты ограничен. Ты просишь у нарисованных старцев блага для всех живущих. И малой толики здоровья для меня. Отделяя меня от живущих, ты словно соглашаешься, что твоей веры не существует.
– Согреши и приди, – говорит он, убирая непослушный локон с ее лица.
– Уйди и согреши, – говорит она. И медленно проводит влажным языком по ребру его ладони.
Остаток вечера Джо баюкает свою руку, будто получил химический ожог. Глаза блестят от непролитых слез, но болезненное смирение никуда не ушло.
Квинн смотрит на распятие на стене и не чувствует ничего. Злость исчезла.
Прохладный ветер приносит из сада тяжелый запах белых хризантем.

"Счастливы те, кто желает праведности и жаждет ее, потому что они насытятся" выбито прямо под сердцем. Квинн медленно водит губами, снова и снова, будто хочет выпить, вобрать эти слова и эти чернила в себя.
Губы Джо дрожат, когда она целует его; в этом поцелуе соль, горечь и вина, такая отчаянная, такая неподъемная, такая сильная. Сильнее только его смирение. Сильнее только ее безбожие.
Квинн чувствует нарастающий жар между ног, на мгновение ей кажется, что она истекает миррой, – и это как медленная смерть. Ослепительный белый свет зарождается в самом низу живота, шквальной волной поднимается вверх, минуя сердце, и взрывается под веками.
Рядом, но бесконечно далеко, Джо впервые умирает, тонет в собственных слезах и сперме. Квинн не жаль его.
Ей снова восемь, и мир разбит на фрагменты.

Накрахмаленная белая юбка шелестит при каждом шаге, когда Квинн спускается по лестнице. Джо стоит у подножия с букетом белых маленьких хризантем.
– Ты словно соткана из с... – он запинается, давится вдохом. "Из света?", – скептически думает Квинн.
Он протягивает ей букет.
– Ты словно соткана из савана. – наконец тихо повторяет он после паузы.
Квинн вдыхает знакомый тяжелый запах.
– Осталось дождаться тебя, – говорит она, беря его под руку. – Я дождусь.

Название: Lux et Veritas
Автор: klausslukas
Бета: sasta
Размер: драббл, 519 слов.
Пейринг/Персонажи: Квинн Фабрей/Джо Харт
Жанр: драма
Рейтинг: R
Краткое содержание: между Лайма, штат Огайо, и Нью-Хейвен, штат Коннектикут, 635 миль и 12 часов дороги. И всего лишь одна причина, чтобы их преодолеть.
Примечание: текст может оскорбить чьи-то религиозные чувства. Сиквел к Confiteor.
Lux et Veritas - Свет и Истина, девиз Йельского Университета.
Написано на ФБ12

Семь месяцев она выстраивает себя заново; возводит под ребрами новые стены, аркады и храмы. Замуровывает старые двери, вычищает подвалы и чердаки. Спустя семь месяцев в новой Квинн Фабрей не остается ничего от выпускницы захолустной МакКинли Хай.
И все же расстояние между Лайма, штат Огайо, и Нью-Хейвен, штат Коннектикут, – это пуповина длиною в 635 миль, которую пока не удается перерезать.

Новая Квинн Фабрей каждое воскресное утро посещает мессу. Ей нравятся звонкие голоса мальчиков из церковного хора, сладковатый запах свечного воска и теплые бусины розария в руках.
Иногда Квинн остается сидеть на жесткой скамье до самого заката, наблюдая за танцем цветных витражных бликов и пыли. В такие дни в голове на удивление пусто, но это блаженная пустота. Разновидность дзена. Квинн – это просто еще одна пылинка под высокими сводами старой церкви.
Каждое воскресенье, после мессы, Отец Майкл осторожно касается запястья Квинн, вновь и вновь спрашивая об исповеди. У Квинн Фабрей припасена для Отца Майкла самая лучшая из арсенала улыбок:
– Мне не в чем каяться, святой отец. Я безгрешна.
Каждый воскресный вечер Квинн пишет Джо: "мне нужно покаяться, Джо, исповедуй меня". Эти смс всегда остаются без ответа. Может быть, пуповина между Лайма, штат Огайо, и Нью-Хейвен, штат Коннектикут, куда крепче, чем хотелось бы думать Квинн, и соткана не только из нескольких сотен миль.

Конец семестра она празднует на пляже залива Лонг-Айленд. Несколько ароматизированных свечей-таблеток, огромная охапка белых хризантем и бутылка ледяной водки – вот и вся ее компания на вечер.
Квинн пьет прямо из горла, обжигая гортань; желудок и легкие скручивает спазмами, невольные слезы безнадежно портят макияж, но все неважно. "Сегодня, – думает Квинн, – абсолютно все неважно. Суета сует и томление духа".
Босоногая, в белом накрахмаленном платье и потеках туши, с наполовину опустошенной бутылкой в правой руке, Квинн пускает по воде маленькие венки из белых хризантем, пристроив в сердцевину горящие свечи. Сегодня воды залива Лонг-Айленд приветствуют старую добрую Квинн Фабрей. Она скидывает платье и белье, распускает волосы и медленно заходит в холодную воду, раскинув руки. Распинает себя на воде, дышит судорожно и часто, повторяя, выжигая на языке "джоджоджоджоджо" – и это ее второе крещение. Это ее молитва – ныне и присно.

Семь месяцев Квинн выстраивает себя заново, сжигая старые мосты, но все, что ей удается построить внутри – один-единственный храм с именем "Джо Харт".
635 миль и 12 часов дороги. И всего лишь одна причина, чтобы их преодолеть.

Город абсолютно не изменился за прошедшие месяцы, чего нельзя сказать о Джо, но Квинн готова принять это. Наказание и искупление, все честно; она слишком долго и беспощадно ломала, перекраивала и переписывала его, словно живой палимпсест. Квинн Фабрей написала себя поверх чужой кожи. Джо Харт – это ее Галатея, созданная по образу и подобию старой Квинн.
Джо больше не излучает свет, но Квинн все равно молится вслух, пока он трахает ее:
– Confíteor Deo omnipoténti, quia peccávi nimis cogitatióne, verbo et ópere: mea culpa, mea culpa, mea máxima culpa. Ideo precor omnes Sanctos, et vos, fratres oráre pro me ad Dóminum Deum nostrum.
Снова и снова она выдыхает свою урезанную, укороченную молитву. Нет нужды поименно перечислять всех святых, она молится одному единственному Богу, кусает его губы, царапает смуглые плечи. Ее Бог сейчас в ней. Она дождалась его, она смогла.

Название: Vodka Martini Shot
Автор: klausslukas
Бета: sasta
Размер: драббл, 442 слова
Пейринг/Персонажи: Себастьян Смайт/Сантана Лопез
Жанр: PWP
Рейтинг: NC-17(кинк!)
Краткое содержание: Сегодня на танцполе "Скандалов" Сантана Лопез и Себастьян Смайт – бессмертные боги
Примечание: кинк – секс в общественном месте
Написано на ФБ12

Сухой вермут и водка в равных пропорциях, пара оливок сверху; четыре таких шота и мир становится куда более приветливым местом. Сглаживаются острые углы, звуки становятся тише, опадают пеплом внутренние запреты.

Она чудовищно, неестественно красива. Себастьяну почти больно смотреть, почти неприятно, поэтому он залпом опрокидывает в себя пятый шот, с раздражением кидая оливки в пепельницу.

В ее глазах – тьма, слишком хорошо знакомая Смайту.
В ее глазах – безразличие, слишком хорошо знакомое Смайту.
В ее глазах – колотый лед и языки холодного пламени, слишком хорошо знакомые Смайту.
В ее глазах – презрение, вызов и лживые обещания. Все то, чем наполнены темные коридоры сознания Себастьяна.

Она танцует. В своем маленьком красном платье, облегающем словно вторая кожа, Сантана Лопез похожа на языческий костер. Падайте ниц, смертные, падайте ниц.

Еще одно плавное движение, откровенно порочное па, поворот, взгляд глаза в глаза, вспышка узнавания, и она уже протягивает руку, зовет, манит.
"Сегодня можно все", – говорит языческий дьявол, прижимаясь бедрами к чужому паху.
И Себастьян готов взойти на костер. Их улыбки зеркалят холодным отблеском лезвий.

Они целуются, перекатывая на языках маленькую таблетку, одну на двоих, отнимая и отдавая.
Одна таблетка на двоих, одно дыхание на двоих, одна тьма на двоих, но этого недостаточно.

Музыка становится громче, вспышки стробоскопа частят в ритм загнанному пульсу. Сегодня на танцполе "Скандалов" Сантана Лопез и Себастьян Смайт – бессмертные боги, готовые умереть в любую минуту.

Сухой вермут и водка в равных пропорциях, оливки снова летят в пепельницу. Сантана толкает Себастьяна на диван, оседлав его колени. Ее маленькое красное платье сбивается на талии, обнажая аккуратную грудь, выставляя напоказ смуглые бедра. Чужие взгляды скользят безразлично, здесь нет судей, здесь, в "Скандалах", богам можно все.
– Мне не нравятся парни, – сбивчиво выдыхает она, насаживаясь на пальцы Себастьяна, пока он, закрыв глаза, вылизывает ее ключицы. Может быть, впервые в жизни Лопез не врет. Ее трясет мелкой дрожью, когда он вынимает пальцы и медленно слизывает солоноватую влагу. Его глаза почти такие же темные, как у нее, – настолько расширены зрачки. Экстази, возбуждение, сама Сантана – Смайт не знает, от чего именно сегодня его ведет сильнее.
– Никогда не вставало на девчонок. – доверительно сообщает Себастьян несколько минут спустя, когда она одним плавным движением насаживается на его член. Сантана предпочитает засунуть ему язык поглубже в глотку, чтобы заткнулся. Сегодня не ночь откровений, сегодня ночь языческих костров и бессмертия.
Равнодушный официант ставит на столик сразу четыре шота. "Правильно, приятель, сейчас нам понадобится двойная доза", – отстраненно думает Смайт, последний раз вскинув бедра. Сантана кусает его за плечо.

Лопез слезает с его колен, кое-как поправляет платье, усаживаясь рядом.
– У меня такое чувство, будто я только что выебала собственного брата-близнеца. Если бы он у меня был.
Себастьян протягивает ей запотевшую рюмку:
– Твое здоровье, сестра. Твое здоровье.
Он точно знает, о чем она говорит.

@темы: NC-17, R, фанфик